По мотивам сказки Льва Толстого

 

Царь и рубашка.

 

Был болен царь. И в немощи телесной, собрав придворных, произнес:
"Полцарства брошу на поднос и дам, кто вылечит от хвори".
Сей клич разослан был. И вскоре собрались знатоки и мудрецы,
Светила медицины и отцы – хранители лекарственных секретов.
Но не нашлось у них ответов. И как лечить – никто не знал.
Один лишь старец вдруг сказал, что знает как избавить от недуга
Б
ез колдовства и демонского круга. Но надобен счастливый человек.
А если быть точнее, то рубаха с плеча любимчика судьбы,
В которую, не морща в думах лбы, царя одеть. И исцеленье

чудесно в теле воцарит.
Узнав сие, король велит искать немедленно рубаху.
И ненавязчиво про плаху в конце приказа намекнул.
Так в каждый хутор и аул гонец был послан с царской волей.
Но не нашлось, кто б был доволен в своей судьбе буквально всем.
И коль не этим, так вот тем был каждый встречный опечален.
Один – безденежьем подавлен, другой – богат, но нездоров.
И среди сотен хуторов людей без жалоб не сыскалось.
И вот когда уже смеркалось, случилось царскому сынку
П
ройти у хижины корявой. Он услыхал: "Всевышний, слава!
Я потрудился, я поел. Теперь поспать черед поспел.
Вот где и счастье, и отрада! А что еще для жизни надо,
Как кроме, славя Бога, жить?" И эти речи уловить смог сын царя.
Созвав прислугу, велел им в дальнюю округу до чудака того сходить,
Рубаху дорого купить и выдать как вознагражденье, почетный титул или именье.
Рубаху же к царю во двор. Недолгим был тот разговор, но долгим было изумленье,
Когда приехавши в селенье, они нашли искомый дом.
Не то, чтоб скромно было в нем, – там было бедно: столик, чашки,
И даже не было рубашки на том счастливом мужике,
Что с нищетой в одной руке в другой держал по жизни счастье,
И весел был среди ненастья, и Бога славил и хвалил
З
а то, что путь ему открыл как без всего быть благочестным.
Пусть в нищете и безызвестным, пусть с пищей горькой, как полынь,
Но с духом праведным.
Аминь!

 

 

Нестеров Александр, глатоуст.